Изабелла Хитрик

"Лирический дневник Шопена"

Книга для музыкантов и любителей музыки


Москва - Париж - Нью-Йорк: Изд-во "Третья волна", 2001.

Главная страница Главы 1-21 Главы 22-39 Изабелла Хитрик в Википедии Издательство "Третья волна"







Предисловие


Isabella Kitterick - photo


Об авторе

Память человеческая коротка, и автора этой книги представить, даже на посторонний взгляд, необходимо. Мне, родному племяннику автора, казалось бы, и перо в руки, но, признаюсь, я испытываю некоторое затруднение. И не потому, что Изабеллы Хитрик (1932 - 1989) нет среди нас уже более десяти лет. Есть люди, общение с которыми забыть невозможно, настолько оно было драгоценно. Автор этой книги, без сомнения, относится к таким людям. Однако трудно писать о том, что было столь близко, "лицом к лицу".

Изабелла Хитрик родилась 3 октября 1932 года в Москве, в ветхом деревянном доме на улице Большая Полянка, в самом сердце Замоскворечья. Там прошло и ее раннее детство. В начале войны она маленькой девочкой попала в эвакуацию с матерью, школьной учительницей, и старшей сестрой. Они добрались до города Куйбышева (ныне Самара), причем Волгу переходили по льду, с тюками и чемоданами; в Куйбышеве и остались. Отец (мой дед) Иосиф Хитрик, директор типографии, в это время отбывал заключение, затем ссылку в Магадане, где отморозил пальцы на ноге и лишился их. Его заместитель, очень хотевший стать директором, подложил моему деду в стол книгу Троцкого, а потом позвонил куда следовало, хотя скорее, вовсе не следовало. Вернулся из ссылки дед уже после войны и построил, а вернее, надстроил старый двухэтажный московский дом на углу Савельевского (ныне Пожарского) переулка и Метростроевской, сделав его пятиэтажным. Квартиры в доме получили работники типографии. Все квартиры были коммунальными, а одну дед спроектировал как отдельную и взял ее себе. Может быть, это была своеобразная месть. Впоследствии родители автора этой книги разошлись.

Сестры с матерью с тех пор жили в этой квартире (в детстве там жил и я). Изабелла Хитрик поступила в экономический институт и окончила его с отличием... чтобы никогда больше не вспоминать о полученной профессии. «Я это сделала для матери — она просила меня получить "надежное образование"». Хотелось же ей заниматься совсем другим — музыкой, которая звучала в доме с детства: мать (моя бабушка) Эмилия Цетлин в самом начале 20-х была принята в Петроградскую консерваторию по классу фортепиано — ходатайствовал об этом ее двоюродный дядя, писатель, литературный критик, музыковед, автор книги "Пятеро и другие" (о композиторах "могучей кучки") Михаил Осипович Цетлин (писавший стихи под псевдонимом Амари), личный друг композитора А. К. Глазунова. М. О. Цетлин, бывший активным членом партии эсеров, с 1906 года, после гонений на эту партию, обосновался в Париже, но связей с Россией не терял и 18-летней племяннице помог. Проучилась, правда, моя бабушка в Петрограде недолго, меньше года — настало голодное время, и все, кто мог, бросились к родственникам в деревни — всё лучше, чем голодать. Эмилия Цетлин попала в Белоруссию, в деревню Сено, уехала в 1923 году в Нью-Йорк к брату Мойсею (Мозесу), но вскоре вернулась, вышла замуж и стала уже Эмилией Хитрик. 

Итак, музыкальное образование автору этой книги после экономического института надо было начинать практически с самого начала — за плечами была лишь неоконченная детская музыкальная школа. После двух лет вечерней музыкальной школы (днем приходилось ходить на службу — музыкальным работником в детском саду) она поступила в Гнесинское училище сразу на два отделения — теории и истории музыки, а также виолончели, и оба успешно окончила. В дальнейшем она с отличием окончила историко-теоретический факультет Музыкально-педагогического института имени Гнесиных. Все последующие годы она преподавала историю музыки и сольфеджио в музыкальной школе и в то же время накапливала наработки по теории и практике музыкального воспитания. В середине 80-х ею была написана монография на эту тему, которая до сих пор ждет своей очереди (o tempora!) в издательстве "Музыка".

Книга "Лирический дневник Шопена" была написана в 1985–1987 годах, в 1988 году была выполнена окончательная ее редакция. В 1989 году рукопись перекочевала на мою полку после неожиданной кончины автора, Изабеллы Хитрик, 14 сентября. Сердечная слабость как осложнение после гриппа, и результат — внезапная остановка сердца. Она умерла буквально с телефонной трубкой в руках. Мне — писателю, а не музыканту (хотя любовь к музыке ощущается мною где-то глубоко; в генах, наверное) оставалось лишь выполнить чисто текстологическую редактуру рукописи и ждать благоприятного времени. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, не верится, что книга наконец увидит свет. Признаюсь, мне, человеку российской культуры, в то же время связанному с Польшей кровной связью (по отцовской, а скорее, "по дедовской" линии, если вспомнить деда, Гжегоша Кудрявицкого), особенно приятно было редактировать книгу, проникнутую такой любовью к Шопену и к польской культуре. Слава Богу, выбор "объекта" любви и научного интереса не всегда определяется паспортными графами выбирающего.

Что еще я могу добавить об авторе? Люди, знавшие ее (к сожалению, таких людей в ее поколении остается все меньше), могут рассказать, какой это был светлый, энциклопедически образованный, умный и проницательный человек. В последние годы жизни она работала методистом музыкальных школ по Московской области, многим и многим молодым людям, которые приходили к ней за советом и помощью, помогала выбрать свой жизненный путь, как когда-то давно помогла сделать это и мне. В годы крушения тоталитарного строя она испытала творческий подъем, была полна новых идей, мы вместе написали сказочную повесть "Секрет маэстро Сольми. Путешествия в Страну Музыки", также до сих пор ждущую публикации, начала писать книгу о своем любимом инструменте — виолончели, но, увы, успела закончить лишь пару глав. Так что настоящая книга — первая из ее наследия, что приходит к читателю.

Анатолий Кудрявицкий

Мюльхайм на Майне, 17 октября 2000

 

Предисловие автора

В творчестве каждого художника отражается его внутренний мир — взгляд на жизнь, думы, переживания. Невозможно выйти за пределы своего "я". Знакомясь с произведением искусства, невольно проникаешься чувствами, размышлениями и даже настроением автора.

Из всех искусств музыка — самое "закрытое", самое трудное для непосредственного восприятия. Особенно это относится к инструментальной, так называемой непрограммной музыке, где нет ни текста, ни даже названия, наводящего мысли слушателя на определенный литературный, сказочный или изобразительный сюжет. В музыкальном произведении раздумья и переживания автора зашифрованы в нотных знаках. Чтобы понять, что за ними кроется, необходимо не только разбираться в нотном тексте, но и знать биографию композитора, проникнуть в его душу, понять, что он был за человек. А это не так легко, о чем давно уже поведал нам Тютчев:

Как сердцу высказать себя?
Другому как понятьтебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.

 

Рассказывая в этой книге о жизненном и творческом пути Фридерика Шопена, "поэта фортепиано", как называли его современники, мы не ограничились пересказом только внешних событий его жизни. Используя отрывки из дневников и писем самого Шопена, а также из писем его современников и близких, адресованных композитору или содержащих упоминания о нем1

[[[[1 Шопен Ф. Письма. В 2-х тт. / под ред. Г. С. Кухарского. — М., 1982, 1984. (далее: Шопен Ф. Письма).]]]] 

мы попытались приоткрыть завесу над личностью Шопена, помочь читателю понять его душевное состояние в разные периоды жизни.

В книге подробно рассказывается о вальсах Шопена, самом загадочном жанре в его творчестве — ведь исследователи до сих пор уделяли ему меньше всего внимания. Разборы вальсов дают возможность обнаружить связь между событиями жизни Шопена и эмоциональным откликом на них, которым и являлись его произведения. В конце концов, где, если не в музыке, отражаются движения души композитора?

Книга рассчитана на широкий круг любителей музыки, которых нам хотелось бы приобщить к элементам анализа, разбора музыкальных произведений. Она адресована всем, кто знает и любит музыку Шопена, и призвана ближе познакомить читателей с самим композитором, который неохотно говорил о себе, но многое сказал звуками своего фортепиано, застывшими в черных значках на нотных линейках.

 

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг,
Есть в мире этом самый страшный час,
Но все это неведомо для нас1

[[[[1 Из стихотворения Евг. Евтушенко.]]]]

Быть может, те, кто прочтут эту книгу, смогут хотя бы немного лучше представить себе "тайный мир" Шопена, пережив с ним самые лучшие и самые трагические минуты его жизни.



Hosted by uCoz